Гальковский Н.М. - Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси 1913 (Харьковская Епархиальная типография).

Решительно отвергнутое гражданской властью при св. Владимире, язычество почти не делало попытки реабилитировать себя, оно запряталось „по украинамъ", по глухимъ селамъ и деревнямъ, по избамт. и овинамъ. Найти его тамъ и искоренить было дело нелегкое, да и надлежащихъ средствъ для борьбы не было: древняя Русь не имела науки и не могла воспользоваться этимъ могущественнейшимъ средствомъ въ борьбе съ невежествомъ и суевериемъ.


Христианство стремилось влиять и влияло на все стороны сознательной жизни человека. Но прежде всего необходимо выяснить, противъ чего же боролось христианство. Конечно,
оно боролось противъ древняго русскаго язычества: противъ
языческихъ верований, обычаевъ, суеверий и проч. Противъ
всего этого боролись и церковь и государство.
*
Въ Ельнинскомъ уезде Смоленской губ. есть село Болваничи, расположенное въ болотистой местности; по преданиям тамъ долгое время сохранялись идолы- болваны, пока власти не проникли туда и не истребили ихъ.
*
Въ 988 г. Владимиръ приказал, низвергнуть боговъ: однихъ изрубили, другихъ сожгли. Перунъ былъ преданъ поруганию и брошенъ въ Почайну или Днепръ. Та же участь постигла идоловъ въ 991 г. въ Новгороде: епископъ Иакимъ, прибывъ въ Новгородъ, разорилъ требища, сокрушилъ идоловъ, посекъ, т. е. низвергнулъ Перуна и приказалъ бросить его въ Волховъ. Когда Перуна тащили и издевались надъ нимъ, въ него вошелъ бесъ и началъ кричать: „О, охъ мне, достался немилостивымъ симь рукамъ".
*
Въ Ипатьевской летописи годъ 1114 г. Сварогь упоминается, какъ комментарий къ слову Феоста-Гефестъ „И бысть по потопе и по разделеньи языкъ, поча царьствовати первое Местромъ  отъ рода Хамова, по немъ Еремия , по немъ Феоста  иже и Сварога нарекоша Египтяне... Тъ же Феоста  законъ устави женамъ за единъ мужь посягати... сего ради прозваша и богъ Сварог. И по семь царствовал сынъ его, именемъ Солнце, его же нарицаютъ Дажьбогъ Солнце царь, сынъ Свароговъ , еже есть Дажьбогъ, бе бо мужь силенъ“... Онъ, услышавъ, что одна египтянка находится въ недозволенной связи, старался ее уличить, „не хотя отца своего закона разсыпати Сварожа", наконецъ обличилъ ее и примерно наказалъ.
*
Со введетемъ въ России христианства древния в'Ьрования въ Перуна смешались съ новыми христианскими: многия черты Перуна были перенесены на Илью пророка. Смешение Перуна съ Ильей обусловливалось съ одной стороны т'Ьмъ, что праздновате песледнему (20 июля) бываетъ въ пору наибольшаго  тепла; къ тому же въ эту пору часто бываютъ грозы.
Георгий Победоносецъ  также носить на себе многие языческие черты, перенесенный на него, вероятно съ Перуна .  Георгий, победитель змея, считается покровителемъ стадъ и вообще животныхъ. Но это сближаетъ его скорее съ Велесомъ.
Такимъ образомъ языческий элементъ сказался въ народныхъ легендахъ объ Илье пророке и Георий Победоносце.
*
Изъ этого видно, что слова—Купала, Купалья  употреблялись для обозначения дня 23 ноня, кануна праздника Рождества Иоанна Предтечи, или 24 июня, самаго праздника. Въ древне-русскихъ памятиикахъ Купало не упоминается. Первыя упоминания о Купале, какъ о божествЪ русскихъ язычниковъ, относятся вь половине XVII века: именно въ Синопсисе и Густынской летописи. Купальское празднество сопровождалось буйнымъ весельемъ въ ночь на 24 июня: народъ плясалъ подъ музыку и песни; прыгали чрезъ пылающие костры, а на заре умывались и купались въ реках. Самое празднество не было посвящено въ честь бога Купалы.
*
Ярилинъ день не везде праздновался въ одно и то же время: онъ праздновался то въ день всехъ святыхъ, то на другой день Петрова поста и проч. Празднество сопровождалось плясками и хороводами.
Центральной фигурой праздника былъ человекъ, чаще всего
женщина, убранная цветами и лентами, иногда кукла.Солнечный характеръ праздника виденъ изъ обычая прыгать чрезъ огонь. Какъ было уже сказано, праздникъ Ярилы справлялся приблизительно около Петрова дня. Въ это время дни начинаюгъ уже убывать.
Яриле справляется на лесной поляне. Празднуютъ два дня: въ первый день Ярилу встречають, а на второй погребаютъ. Изъ этого можно заключить, что некогда совершалось два особыхъ праздника въ честь солнца—Ярилы Кострубоньки, соединявшиеся потомъ въ одно. Кострубонька, можетъ быть, происходитъ отъ того, что погребаемая кукла была сделана изъ разныхъ травъ: кострубатый, шереховатый, оттуда придирчивый, задорный.  Кострубъ, Кострубонько не собственное имя бога, а его прозвище, эпитетъ. Но какъ изъ Кострубоньки вышелъ Кострома,—не ясно. Кажется,
слово Кострома слово финское; если это такъ, то нетъ ли
финскаго элемента въ праздновании Ярилы—Купалы—Костромы?
*
Нашъ предокъ—язычникъ представлялъ себе природу живой, одухотворенной, сочувствующей или враждебной человеку, но не пассивной. Первобытная ненаучная мысль можетъ работать только подъ известными формами, субъективно: человекъ приписываетъ предметамъ те свойства,  онъ наблюдаетъ самъ въ себе. Вотъ почему наши предки наделяли чувствами и мыслительными способностями не только животныхъ, но и неодушевленные предметы: *Ярославна обращалась съ просьбой къ солнцу, Днепру,
ветру; солнце своимъ затмешемъ предвещало Игорю беду;
но та же природа сочувствовала бегству Игоря изъ плена.
Можно сказать, что русский человекъ скорее оживотворялъ,
чемъ обоготворялъ неодушевленную природу.
*
Следы поклонетя деревьямъ можно видеть въ семицкомъ празднике. Въ челобитной Нижегородскихъ священниковъ 1636 г. читаемъ следующее: „въ седьмый четвертокъ по Пасце собираются жены и девицы нодъ древа, иодъ березы, и приносятъ, яко жертвы, пироги и каши и яичницы, и поклоняс березамъ, оучнутъ походя песни
сатанинския приплетая нети и дланми плескати, и всяко бесятся". Потомъ усевшись ели свои припасы, завивали венки и проч.
*
Такъ, въ житии св. Иринарха борисоглебскаго (XYII в.)
разсказывается, что въ г. Переяславле въ потоке лежалъ большой камень; и вселился въ тотъ камень б’Ьсъ и творилъ свои мечты. Жители города Переяславля почитали этотъ камень; особенно большое стечение народа было въ день празднования апостоловъ Петра и Павла: тогда мужи, жены и дети сходились къ камню и творили ему почесть. Преподобный Иринархъ приказалъ диакону Онуфрйо тотъ камень въ яму вринуть и землею зарыть, чтобы христиане не совершали поклонения камню. Дьяконъ Онуфрий исполнилъ повеление препод. Иринарха, за что дьяволъ воздвигъ
тонете на дьякона и много пакостей ему творилъ, между прочимъ навелъ на него сильную лихорадку . Известны два большихъ камня въ Одоевскомъ уезде, Тульской губ. Башъ и Башиха, которымъ окрестные жители воздавали въ начале XIX в., а, можетъ быть, воздаютъ поклонеше и въ настоящее время. Почитание камней продолжается и теперь. Известенъ случай, когда это почитание граничило съ идолопоклонствомъ. Когда съ археологическими целями раскапывали известный Чертомлыцкий курганъ (въ половине XIX в.), то пришлось снести и положить у подошвы
стоявшую на кургане каменную „бабу". Этотъ переносъ „бабы" возбудилъ неудовольствие окрестныхъ жителей: оказалось, что „баба" считалась целительницей отъ лихорадки. Случившуюся въ то лето засуху считали наказаниемъ за поругание „бабы". „Баба" была поставлена на другой курганъ. Однажды наблюдали такое зрелище: на заре къ „бабе" подошла женщина съ ребенкомъ на рукахъ, кланялась истукану и поднимала на рукахъ своего ребенка. Затемъ положила медную монету и ушла. Женщина, какъ оказалось,
приходила просить каменную „бабу" объ избавлении ея ребенка отъ лихорадки. У стараго подножия истукана были найдены монеты 18-19 вв.
*
Въ селе Уколове Смоленскаго уезда, недалеко отъ села, въ болотистомъ овраге изъ-подъ березы бьетъ ключъ съ очень холодной водой; летомъ эта береза всегда бываетъ увешана ленточками и полосками разноцветной материи; часто вокругъ источника,на земле или чаще на сучьяхъ деревьевъ, можно видеть
кемъ-то принесенные куски хлеба. Въ илистомъ дне источника, покопавшись, можно найти и монету, обыкновенно старую медную, вышедшую изъ употребления. Ходятъ на поклонение этому источнику обыкновенно женщины; въ чемъ состоитъ поклонение, сказать не можемъ, такъ какъ на поклонение ходятъ въ строжайшей тайне. Не забыто и поклонение камнямъ. Близъ вышеупомянутаго села Лучеса въ яме на берегу реки лежалъ камень, пользовавшиеся уважениемъ крестьянъ. Шла молва, что подъ камнемъ скрыть
кладь, но онъ заклятъ и взять его нельзя.
*
Столь же древнимъ должно быть признано верование, что человеку легче всего умереть на земле; особенно же трудно умереть на перине (богатому).Если больной „труденъ" (тяжело страдаетъ), но не можетъ умереть, его спускали на полъ (у крестьянъ раньше полъ
всегда былъ земляной; теперь, когда полъ обыкновенно досчатый, подъ больного подстилаютъ солому). Общеизвестенъ трогательный обычай обмывать покойниковъ и одевать ихъ во все чистое: кроме естественнаго уважения къ покойнику,здесь еще кроется старая забота не нарушить чистоту земли.
*
Полагаемъ,что культъ земли сохранился въ своей древнейшей форме:это почитате безъ храмовъ, обрядовъ и даже безъ определенно выраженной идеи; въ основе этого культа лежитъ сознание близости и зависимости отъ земли, отсюда благоговейное почитате земли, своей всеобщей матери. Такое сознание присуще всемъ людямъ. Подъ влияниемъ чистаго христианскаго миропонимания это сознание имеетъ свои, такъ сказать, законные размеры. Но тамъ, где нетъ чистаго христианства, древний культъ земли расширяется, какъ это видимъ у стригольниковъ и нашихъ раскольниковъ—безпоповцевъ. Не чуждо это почитание и современному крестьянину,какъ это видимъ йзъ следующаго факта, лично намъ известнаго. У одного крестьянина Дорогобужскаго уезда, Смоленской губ., не велся скотъ, издыхалъ. Одинъ хороший
знакомый крестьянина подъ большимъ секретомъ посоветовалъ неудачнику, тайно отъ всехъ, на восходе солнца выйти на дворъ и три раза безъ креста и шапки поклониться земле. Крестьянинъ это исполнилъ, и скотъ у него сталъсъ этого времени вестись. Но потомъ онъ понялъ, что кланялся не Богу, а земле, и, считая свой поступокъ грехомъ,каялся въ немъ.—Этотъ случай наглядно показываетъ намъ,что древний культъ земли тайно еще продолжаетъ жить;
это именно остатокъ язычества: кланяться надобно было безъ креста и тайно.
*
Похоронные обряды.
Древняя Русь имела верование въ загробное существование души. Доказательствомъ тому служатъ погребальные обряды. Вятичи, радимичи и северяне справляли надъ покойникомъ тризну „и по семь творяху кладу (краду) велику", на которую клали покойника и сожигали, потомъ собирали кости въ небольшой сосудъ и ставили его „на столбе"при дорогахъ.
*
Похороны знатныхъ обставлялись различными обрядами и церемониями. Съ умершимъ добровольно себя обрекалъ на смерть кто-нибудь изъ его девушекъ или мальчиковъ. Когда умеръ богатый русъ, то одна изъ девушекъ изъявила желание умереть со своимъ господиномъ. Когда все было готово, съ реки вытащили судно, принадлежавшее умершему, поставили его на подпоры; потомъ на судне поставили ложе (скамью), покрыли его ватными стегаными
одеялами, греческой золотой паволокой и подушкой изъ той же материи. Умершаго вынули изъ могилы, где онъ находился до этого времени, одели въ богатыя одежды, посадили на приготовленное ложе, подперли подушками; вокругъ умершаго поставили крепкий напитокъ, положили плоды,благовонныя травы, хлебъ, мясо, лукъ; убили собаку, двухъ лошадей, двухъ быковъ, курицу и петуха и все это бросили въ судно; оружие покойника положили близъ него. Обрекшая себя на смерть девушка была после разныхъ обрядовъ
и церемоний убита подле покойника. Потомъ подожгли дрова: огонь охватилъ судно, и не прошло и часу, какъ корабль, костеръ и девушка со своимъ господиномъ—обратились въ пепелъ. На месте судна насыпали возвышение, подобное круглому холму, вставили въ середину большое дерево, написали на немъ имя умершаго.
Смерть чрезъ удуние и потопление, конечно, считалась впоследствие нечистой, языческой. Человекъ, умерший такою смертью, не подлежалъ христианскому погребению, какъ великий грешникъ; мало того: утопленника или удавленника по нашимъ народнымъ взглядамъ вообще не следовало хоронить, а должно оставлять безъ всякаго погребения.
*
Зимнний солнцеворотъ считался началомъ обновления природы, ея постепеннаго воскресения къ новой жизни, и встречался всеобщей радостью.Христианство перерождало греко-римский миръ, но языческия празднества продолжали существовать. Такъ было и съ зимними празднествами. Получилась сложная и смешанная обрядность, где христианство переплеталось съ язычествомъ. Последовалъ протестъ церкви. Былъ установленъ праздникъ Рождества Христова. Юстинианъ въ VI в. отменилъ предшествовавшие праздники и постановилъ праздновать съ 25 декабря по 5 января.
*
Но въ древнее время у насъ годъ начинался съ весны съ марта, что продолжалось до XV в., хотя былъ и другой визанийский счетъ съ сентября 2. Новый годъ съ января у насъ введенъ Петромъ Великимъ
*
За колядою следовали праздникъ въ честь весны, называвшийся масленица, но совершавшийся, вероятно, нисколько позже нашей масленицы. Въ настоящее время масленица справляется на сырной неделе, последней передъ Великимъ постомъ. Къ масленице приурочиваютъ встречу весны Вероятно, масленицу въ языческое время праздновали после весенняго равноденствия.
*
Язычестй характеръ радуницы не подлежитъ сомнению. Обычай поминать покойниковъ во время весеннихъ праздниковъ возникъ
вероятно въ силу такого представления: зимой природа замираетъ, а весной оживаетъ; такая перемена происходитъ и съ душами умершихъ: вместе съ травами, цветами и деревьями души покойниковъ оживаютъ и некоторое время живутъ въ рекахъ, освободившихся отъ оковъ льда.
*
Купало.
Самымъ бурнымъ праздиикомъ былъ Ярилинъ день, Купало въ ночь съ 23 на 24 июня. Это былъ праздникъ въ честь солнца. Въ это время наша северная природа достигаетъ наивысшаго расцвета и пышности. Потому то и собираютъ на Купалу целебныя травы и растетя. Можетъ быть этотъ праздникъ имелъ въ виду летописецъ, говоря о сборищахъ между селъ: сходились на игрища, на плясания и на бесовския потехи, и тамъ умыкали себе женъ,кто с кемъ совещался. Начиная съ 9 июля дни начинаютъ уменьшаться, что делается заметнымъ къ Купалу. Купальскиe обычаи скатыванье съ горы колеса и прыгание черезъ огонь, иногда прямо въ воду , указываютъ на спускающееся,поворачивающееся на зиму солнце.
*
Въ половине XYI в. на Руси крепко держались языческие обряды, противъ которыхъ вооружился соборъ 1551 г. Въ Стоглав’Ь (глава 41, 92 и 93) сохранились ярыя обличия остатковъ древняго язычества. Въ половине XYII в., какъ видно изъ сочинений Симеона Полоцкаго, купальские праздники существовали. Въ своей „Вечери духов Симеонъ Полоцкий говорить, что въ навечерие Иванова дня по языческому обычаю разводятъ огонь, скачутъ черезъ него и это торжество называютъ Купало; проводятъ всю ночь безъ сна, ожидая восхода солнца, думая, что оно въ этотъ день играетъ, „скачюще изъ места на место", меняетъ различные цвета.Изъ „исповеди" видно, что существовалъ обычай обливаться водой и другихъ „куповать" въ великий (чистый) четвергъ, въ навечерие рождества иоанна Предтечи (на Купалу) и въ день Петра и Павла.
*
Весьма пространное обличение купальныхъ обычаевъ содержится въ статье „О идолахъ владимировыхъ" '). Въ настоящее время вакханалия въ купальскую ночь прекратились. Но даже и теперь, въ XX веке,простой народъ раздйляетъ те самыя верования, противъ
которыхъ ратовалъ Симеонъ Полоцкий. Въ Смоленской губ.
крестьяне убеждены, что на Ивановъ день рано утромъ солнце играетъ по небу, то поднимаясь высоко, то опускаясь внизъ и проч. Вообще Купальская ночь полна чаръ и чудесъ. Въ эту ночь цвететъ папоротникъ, клады выходить изъ земли на просушку и проч. Не одни pyccкиe,но и западно-европейские народы придаютъ „Ивановой"(Купальской) ночи особенное значеше; въ Германии, например убеждены, что въ эту ночь оживаютъ все прежние боги и
вступаютъ въ свои права. Очевидно, наша купальская ночь
пережитокъ древняго праздника, восходящаго къ глубокой древности.Говоря о языческихъ праздникахъ, мы собственно
вращаемся к области более или менее вероятныхъ предположений. Въ первые века христианства на Руси, когда жива была языческая старина, никто не описывалъ русскаго язычества и языческихъ праздниковъ. Трактуя о языческихъ праздникахъ, мы на самомъ деле говоримъ о праздникахъ въ христианскую эпоху, сохранившихъ черты древняго язычества.Очевидно, древние праздники были
не однодневные, а длились более или менее продолжительный сроки, примерно неделю или две.
*
Смыслъ солнечныхъ праздниковъ былъ очень скоро забыть русскими людьми. Народъ въ известные дни въ году предавался веселью, играмъ, но делалъ это по традиции.Власти обличали и увещевали народъ за разгулъ, но о язычестве въ его непосредственномъ виде не было речи: народъ проводилъ время по-язычески, но что означали те или другие обряды на этихъ игрищахъ, никто уже не зналъ. Не то было съ обычаями и праздниками, посвященными культу предковъ. Эти праздники, касаясь интимнейшихъ сторонъ человеческаго духа, оказались очень живучими. Бороться съ ними было темъ более трудно, что совершались они обыкновенно не на площади и улице, вообще не публично,а въ семье, интимно. О борьбе противъ почитания рода и
рожаницъ мы говоримъ въ другомъ месте.
***
Приступая къ иследованию борьбы христианства съ остатками язычества въ древней Руси, мы прежде всего отметимъ, что противъ язычества у насъ борьба велась съ двухъ сторонъ: противъ него боролись церковь и государство. Иногда церковь и государство действовали совместно,иногда вели борьбу самостоятельно.
Прежде всего средствомъ борьбы противъ язычества были каноническия постановления вселенской церкви, собранный въ книге, известной у насъ подъ именемъ Кормчей книги. Наши первые митрополиты были греки; приходя на Русь, они приносили съ собой греческия церковныя традиции а также, по всей вероятности, и каноническия постановления греческой церкви.
*
Къ каноническимъ постановлениямъ русскаго происхождения должны быть отнесены уставы нашихъ князей, определявшие область церковнаго суда, который былъ однимъ изъ средствъ борьбы противъ язычества. Стремясь къ скорейшему и наиболее глубокому усвоению русскимъ народомъ христианства, наши князья официально предоставляли церкви право суда надъ некоторыми видами преступлены. Св. Владимиръ первый далъ тому примеръ.
По Уставу Владимира Церкви предоставлялась широкая судебная власть надъ христианами. Митрополитъ и епископы судили не только церковныя преступления, но гражданские и уголовныя: ведьство (ведовство), зелниничьство (отравительство), потвори,
чародеяния, волхования.
Митрополий судъ былъ необходимъ на первое время; въ некоторыхъ
случаяхъ только церковь могла справедливо определить правоту или виновность русскаго человека XI—XII века.Такимъ образомъ сама жизнь, новыя общественныя условия отдавали судъ мирской въ руки церкви.Какими же средствами располагала церковь противъ греха и преступления? Обычнымъ средствомъ наказания былъ денежный штрафъ въ пользу судьи. Но кроме штрафа, карательной меры, уставъ Ярослава применялъ исправительные меры: епитимю и принудительное пребываше въ церковномъ Доме, где арестованнымъ, вероятно, вменялось обязательное посещение храма и некоторый физический трудъ,что практикуется и теперь для лицъ, отправляемыхъ „подъ начало въ монастырь. Кажется,
применялось и телесное нахазание. Ему напр. подвергали лицъ занимавшихся скотоложествомъ и колдовствомъ. Епитимье и заключению въ церковный домъ подвергали преимущественно за грехи противъ седьмой заповеди. Очевидно,старое языческое невоздержание не скоро было забыто русскими.
*
Игры и пляски предосудительны потому, что это дело, отвлекающе отъ праведной жизни. Въ играхъ почетъ и слава дьяволу, такъ какъ любители такихъ развлечений творятъ супротивъ божию закону.
Таковъ взглядъ нашихъ древнихъ книжниковъ на наше древнее язычествство.
*Деятельность князей до-монгольскаго периода, посвященная этой стороне народной жизни, нами уже отмечена. Последующие властители Руси обнаруживали не меньшую заботливость въ этомъ направлении, хотя не облекли ее въ столь определенный законодательный формы.Христианство было введено у насъ по инищативе гражданской власти. Идолы были сокрушены по приказанию князя Владимира. Въ XI веке государство также стояло на страже интересовъ церкви; появлявшиеся волхвы „погибоша"; о некоторыхъ изъ нихъ мы знаемъ, что они погибли отъ руки представителей государства, о другихъ можно думать, что ихъ исчезновение произошло при содействии той же власти. Стремясь къ скорейшему и наиболее глубокому усвоению русскимъ народомъ христианства, наши князья оффицально предоставляли церкви право суда надъ некоторыми видами преступления. Такимъ образомъ государство добровольно поступалось своими правами въ пользу церкви. Вообще, древняя Русь успешно христианизировалась,находясь подъ благотворнымъ влияниемъ Византии.
Въ первой половине XIII в. надъ Русью стряслась великая беда: татарская орды съ огнемъ и мечемъ прошли по нашей родине, разоряя и уничтожая селения и города; множество жителей было истреблено или же попало въ рабство. На оставшихся въ живыхъ была наложена тяжелая дань.Жители городовъ и селъ русскихъ, лежавшихъ на пути татарскихъ ордъ, выходили къ ним навстречу съ крестами, т. е. сдавались добровольно безъ малейшаго сопротивления и безъ всякихъ условий, но были все убиваемы.
*
Pyccкиe люди, со временъ св. Владимира, искренно стремились къ истинному правоверию и христианскимъ добродетелямъ. Древнее язычество тускнело и вымирало.
*
Въ XVI-XVII вв. и духовная  власти прилагали большую заботу о нравственномъ преуспеянии русскаго общества: гонению подвергались игры, пляски, песни,скоморохи, волшебство, астрология и проч.
*
Необходимо принять во внимание, что христианство могло съ давнихъ поръ проникать въ pyccкиe города,главнымъ образомъ въ Киевъ, при посредствё торговыхъ и военныхъ сношений съ греками. Природная мягкость славянъ способствовала распространению христианства на Руси.
*
Потомъ Владимиръ всемъ безъ исключения некрещенымъ киевлянамъ приказалъ креститься, при чемъ отказъ отъ крещения былъ личною ненриятностью для князя, по словамъ Владимира:
если кто на утро не явится на реку для крещения, тотъ
„противень мне да будетъ“. Народъ шелъ креститься с радостью, какъ замечаетъ летописецъ. Потомъ Владиниръ повелелъ рубить церкви и ставить ихъ на техъ местахъ,где раньше стояли кумиры. Чрезъ некоторое время после крещения Киева, было совершено крещениее Новгорода.Распространете христианства шло постепенно. Можно думать, что къ концу своей жизни Владимиръ успелъ окрестить всю славянскую Русь, кром инородческой.
Когда князъ Владимиръ объявилъ въ Киеве господствующей религией христианство, официальному язычеству въ Kиеве пришелъ конецъ. Въ другихъ местахъ дело распространения христианства шло не такъ успешно, а въ глуши лесовъ еще долгое время держались старыя языческия предания  и обряды.
Какъ Илья Фесфитянинъ, заклавший триста пятьдесятъ жрецовъ идольскихъ, говоря: „ревнуя поревновахъ по Господе",—такъ и Христолюбецъ не могъ терпеть двоеверно живущихъ христтианъ, которые веровали въ Перуна, Хорса, въ Мокошь, въ Сима и Регла, въ вилъ,въ родъ и рожаницъ. „Кладутъ имъ требы и короваи имъ
ломятъ, говоритъ Христолюбецъ: и куръ режутъ въ ихъ честь; молятся огню, называя его Сварожичемъ. Къ прискорбию Христолюбца двоеверно жили не только невежи,но и вежи, т. е. не только люди темные, не оддающие себе отчета въ своихъ поступкахъ, но и люди знающие учете веры; даже „Попове и княжницы", духовенство и люди начитанные въ священныхъ книгахъ. Мы не имеемъ точныхъ сведений, когда написано слово Христолюбца. Возможно,что оно составлено въ до-монгольский периодъ. Такимъ образомъ, спустя века два после принятия христианства, на Руси еще хорошо помнили имена языческихъ боговъ, совершали имъ какиято требы. Но смыслъ древняго язычества былъ уже забыть: требы и вообще языческие обряды совершалисьпросто по привычка, безъ пониматя ихъ смысла, по крайней мере Христолюбецъ, перечисляя имена боговъ, почти ничего не говорить о языческомъ культе по существу, о чемъ безъ
сомнения онъ не преминулъ бы распространиться при его
ревности къ обличению. Смыслъ древняго язычества быль
настолько забыть, что даже при совершении старыхъ языческихъ обрядовъ употребляли христианския молитвы.
Pyccкиe люди, будучи уже крещены, кланялись и приносили жертвы грому и молнии, солнцу и луне, Перуну,Хорсу, Стрибогу, Дажьбогу, виламь, Переплуту, Мокоши,упырямъ и берегинямъ. Кланялис огню-сварожичу, камнямъ, рекамъ, источникамъ, деревьямь. Въ жертву
приносили куръ, которыхъ иногда резали и съедали, а иногда топили въ воде, вероятно, предварительно задушивъ.Культъ предковъ былъ сильно рашитъ.—Конечно, люди,молившиеся Перуну, Хорсу, Мокоши клавшие требу роду и рожаницамъ, были плохими христьянами, такъ какъ не знали христьанства, хотя и были крещены. Но еще более
плохими были они язычниками, такь какъ смыслъ язычества ими былъ совершенно утрачень: сохранились имена боговъ, сохранились некоторые язычесие обряды, но никто уже не зналъ и не понималъ ихъ значения. Действительно,это были люди „двоеверно живущие" какъ ихъ метко называлъ Христолюбецъ. Среди неграмотной массы русскаго народа такое двоеверие продолжалось весьма долгое время.
*
Чемъ дальше шло время, темъ тускнее и непонятнее делалось древнее язычество. Наши книжники знали изъ книгъ имена своихъ древнихъ боговъ, а народъ не помнилъ даже и именъ. Чтобы
осмыслить древнюю славянскую мифологию, обращались къ
греческимъ хронографамъ, сближая имена древнихъ славянскихъ божествъ съ божествами греко-римскаго мира. Были попытки изъяснить русскую миволоию на основании польскихъ историковъ (напр. Стрыйковскаго). Наконецъ имена русскихъ боговъ изъяснялись на основании Библии.
*
Изъ послания митр. Симона (1501 г.) въ Пермь видно что новообращенные во многомъ еще продолжали держаться
старыхъ обычаевъ; собственно это были настоящие язычники
по духу и христиане только по имени.Новгородский архиепископъ Макарий вследствие дошедшихъ до него слуховъ писалъ къ духовенству Вожской пятины, что ихъ пасомые не ходятъ въ церковь,
не говеютъ, не соблюдаютъ постовъ. „Молятся по сквернымъ
своимъ мольбитцамъ древесомъ и каменью... Жертву и питья
жрутъ и пщтъ мерзкимъ бесомъ, и призываютъ на те свои
скверный мольбища злодеевъ отступникъ арбуевъчюдцскихъ,
и мертвыхъ своихъ они кладутъ въ селехъ по курганомъ и
по коломищемъ съ теми жъ арбуи, а къ церквамъ на погосты
техъ своихъ умершихъ оне не возятъ схраняти". Для наречения имени младенцамъ, раньше православныхъ священниковъ къ родилышцамъ приглашали „техъ же скверныхъ арбуевъ", ихъ же призывали и „на кануны", т. е. на поминки. Въ той же Водкой пятине, какъ видно изъ грамоты новгородскаго арх. веодония 1548 г., христиане молились по своимъ молбищамъ „древесомъ и камениям", постовъ не соблюдали, жили безъ венчания, супружеская верность и чистота отсутствовали; мертвыхъ хоронили въ лесахъ и по курганамъ,къ новорожденнымъ детямъ сначала призывались арбуи, а потомъ уже священники. Apxиепископ. феодосии повелевалъ мольбища, камение и древеса везде разорять и истреблять въ конецъ и огнемъ пожигать.
*
Есть указате, что въ Новгороде христианство было введено гражданской властью, действовавшей вооруженной рукою: известная пословица гласитъ, что „Путята крестилъ мечемъ,а Добрыня огнемъ" 
*
Сохранилось предате о появлении волхва въ Новгороде; разсказъ объ этомъ передается въ летописи подъ 1071 г., но на самомъ деле
волхвъ въ Новгороде могъ явиться между 1074— 1078 г . Волхвъ обещалъ перейти реку Волхвъ предъ всеми. Не окрепшие въ христианстве новгородцы взволновались. Положение епископа было затруднительнымъ. Онъ облачился въ священный облачения и, взявъ крестъ въ руки, сказалъ:„Кто хочетъ верить волхву, пусть идетъ за нимъ; а кто веруетъ (во Христа), пусть идетъ ко кресту". На сторону епископа сталъ только князь Глебъ Святославичъ съ дружиной,а за волхвомъ пошелъ весь народъ. Князь Глебъ спряталъ
подъ полу топоръ, подошелъ къ волхву и спросилъ у него:„Знаешь, что будетъ сегодня?"—„Сотворю велитя чудеса",отвечалъ волхвъ. Глебъ ударилъ его топоромъ, и волхвъ палъ мертвымъ.
*
Волхвы скоро поняли, что имъ не одолеть господствующаго течения. Они стали скрывать свое ремесло и въ значительной мере сумели удержать свое влияние на народъ.Волхвы поняли, что столице на страже новой религии князья не допустятъ ихъ деятельности, и открыто уже не выступали.
*
Вотской пятины скорее были язычники, чемъ христиане,такъ какъ поклонялись деревьямъ и камнямъ, почитали более арбуевъ, чемъ священниковъ. Въ Перми молились болвану Воипелю. Но здесь речь идетъ не о русскомъ населении, а о финскомъ. Въ своемъ послании въ Пермь (1501 г.) митр.Симонъ прямо говоритъ о новообращенныхъ. Чудские, ижорcкиe, корельские и другие уезды и погосты Вотской пятины были заселены язычниками, или же такими финскими племенами, которыхъ только по имени считали христианами.Архиепископъ Новгородский въ 1534-5 г. посылалъ туда
иеромонaxa Илью, который объехалъ многие погосты и уезды
и всюду истреблялъ языческие обычаи, возстановилъ право  ,  а некрещеныхъ крестилъ. Насколько успешно было дело Ильи, видно изъ того, что чрезъ 12—13 летъ по поручению арх. Эфодония въ ту же пятину для искоренения язычества посылали священника Никифора. Результаты деятельности последняго неизвестны ‘). То же самое следуетъ сказать о Сибири. После покорения ея Брмакомъ, туда въ 1582 г. было послано десять священниковъ. Въ 1585 г. тамъ
уже были „руские города съ православными церквами".
И темъ не менее въ сибирскихъ городахъ многие жили не хриспанскимъ обычаемъ.
*
Если судить только на основания литературныхъ памятниковъ, то необходимо сделать выводъ: въ первые века христианства у насъ очень мало были распространены противоестественные пороки.
Развитие ихъ относится къ более позднему времени, къ XV—XVI вв. Такъ, въ епископскомъ поучении, помещенномъ въ Кормчей XV в., авторъ обличаетъ „содомскую пагубу,его же и въ безсловесныхъ несть" 3). Уставы преп. Ефросина и преп. Иосифа Волоцкаго (гл. IX) запрещаютъ допускать въ монастырь подростковъ мужескаго пола. Правда,наши монастырские уставы составлялись подъ влияниемъ
уставовъ греческихъ, где отмеченное обстоятельство предусмотрено. Но русская действительность показывала, что постановления преп. Ефросина и Иосифа имели въ виду неодну идею, а и печальную современную имъ действительность. Оказывается, тому ужасному пороку былъ подверженъ даже глава русской церкви, митрополитъ Зосима,какъ это видно изъ сочинений преп. Иосифа Волоцкаго О
Старецъ Елизарова монастыря Филофей въ своемъ послании
умолялъ великаго князя Василия Ивановича искоренить изъ
своего православнаго царства „горьюй плевелъ" содомии. Такое же распутство было присуще русскому обществу и въ начале XVII в.,
если верить показащямъ иностранцевъ. Наумъ и Юрий Крижаничъ свидетельствуютъ, что pyскиe погрязли въ содомскомъ блуде, говорили объ этомъ открыто, нисколько не стесняясь, даже хвастаясь своимъ грехомъ. Олеарий,посетивший Москву въ 1634, 1636, 1639 и 1643 годахъ, сообщаетъ, что руссше обычно говорить о сладострастии, о постыдныхъ порокахъ, разврате и проч. „Некоторые изъ нихъ“, говорить Олеарий: „грязнятъ себя отвратительнымъ порокомъ, известнымъ у насъ подъ названиемъ содомскаго".Олеарий отмечаетъ, что pyccкиe на время греховнаго дела снимали съ себя крестъ, а въ комнате завешивали иконы*).
Необходимо отметить, что все высказанное обличителями лороковъ русскаго общества должно быть относимо прежде всего къ высшему слою русскаго общества и къ жителямъ большихъ городовъ, собственно Москвы.Известно, что материально обезпеченная аристократ всегда,во вей времена, обнаруживала склонность къ нравственной распущенности. То же должно сказать о скученномъ населении большихъ городовъ. Но аристократ и городской пролетариатъ не могутъ считаться показателями нравственнаго
состояния целаго народа.
***
Настоящая глава, исчерпывая обличительный материалъ противъ родопочитания, собственно отвечаетъ на вопросъ:
что было языческаго въ почитании рода и рожаницъ, и вследcтвиe чего церковь настойчиво преследовала этотъ культъ?Почитание рода и рожаницъ было весьма распространено въ древней Руси, и обличение родопочитания занимает видное место въ нашей литературе, направленной противъ остатковъ язычества въ русскомъ народе. Слово „рожаница"одного корня съ словомъ родъ, рождать, рождеше. Верованиe въ рожаницъ очень древняго происхождешя и распространено не среди однихъ только славянъ.Яркия обличения родопочитания заключаются въ слове Христолюбца . Христолюбецъ негодуетъ, что pyccкиe поклонялись роду и рожанице наравне съ другими богами;и делали они это, принявъ крещение и отрекшись сатаны.
*
Такъ случилось и съ рожаницей: культъ мертвыхъ потускнелъ, но сохранилась память о почитании матери — родильницы —рожаницы. И вотъ невежды стали смешивать рожаницу съ Богородицею, пение тропаря Рождеству Богородицы во время рожаничной трапезы могло возникнуть въ силу простого смешения понятий. Этотъ обычай могъ быть введенъ духовенствомъ и сознательно, чтобы вытеснить древший обычай и дать ему христианскую  окраску.Но почитание рожаницъ было такъ сильно, что изгнать его изъ народной памяти оказалось затруднительным заботясь о чистоте христианскихъ верований, лучшие люди того времени стали заботиться о прекращении неуместнаго пения
тропаря Рождеству Богородицы на рожаничныхъ трапезахъ.
*
Приводимъ другия свидетельства о рожаничной трапезе; они подтверждаютъ сделанный нами выводъ. Культъ
рожаницъ, очевидно, имелъ немаловажное значение для русскаго народа: въ Московской синодальной рукописи XIY в. ’)рожаница названа первымъ идоломъ, вероятно, въ томъ смысле, что почитание ея продолжало существовать, служениe же другимъ языческимъ богамъ приходило въ забвеше.Краткая указанная статья заключаетъ въ себе запрещение идольскаго требокладения. „Первый идолъ рожаницё.
***
Выше мы указывали, что въ основе почитания рода и рожаницъ лежитъ культъ предковъ. Арийцы относились ктъ своимъ покойникамъ съ большой любовью и благоговеинем и не верили, чтобы фактъ умирания, выбытья изъ среды родныхъ и друзей, могъ разорвать все узы, связывающия съ ними человека. Каждая семья, каждый родъ почитали своихъ „Питри" (отцовъ), собираясь въ положенные сроки для поминашя ихъ. На такихъ поминкахъ беседовали обть усопшихъ, припоминали ихъ добрыя качества и дела, просили ихъ заступничества, выставляли имъ угощение, молоко медъ пчелиный, блины. Вся семья садилась за общую трапезу, которой предполагаемое невидимое присутствие придавало таинственную торжественность. Душамъ умершихть (Питри) приписывалась большая сила: они могли делать много добра и много зла своимъ потомкамъ; но съ другой стороны, ихъ собственное благосостояние обусловливалось любовнымъ къ нимъ отношениемъ и памятью живыхъ„Отецъ по смерти принимаетъ приношения отъ своего сына"
„Индра, владыка пищи, приносимой душамъ", говорится въ
ведийскихъ гимнахъ. Масуди, писавийн до 950 г., говорить
о русь—славянахъ: „Большая часть ихъ племенъ суть язычники, которые сожигаютъ своихъ мертвецовъ и поклоняются имъ". По ведийскому верованию, предки, не получающие следуемыхъ имъ съестныхъ приношений, ниспадаютъ изъ ихъ божественнаго пребывания, а ихъ родъ, въ своихъ владыкахъ и потомстве, разрушается. Въ основе нашихъ поминокъ, которыя считаются священнейшею обязанностью живыхъ въ отношении близких умершихъ родственниковъ,лежитъ вышеприведенное ведическое верование.
*
Почиташе же рода и рожаницъ было деломъ семейнымъ, частнымъ. А потому до рода и рожаницъ не скоро дошла очередь. Но начатая потомъ борьба была очень упорна.
*
Въ XII веке, повидимому рожаничный культъ существовалъ въ чистомъ виде, но крайней мере съ обрядовой стороны: трапезу ставили именно роду и рожаницамъ. Впоследствии къ этой трапезе стали присоединять христианский элементъ: Богородицу стали смешивать съ рожаницей и къ трапезе „прикладали" тропарь
рождеству.Древний культъ предковъ продолжалъ существовать; наше духовенство знало это и начало противъ него гонение, хотя бороться съ нимъ было трудно. Самымъ удобнымъ поводомъ къ указанию греховности этого древняго обычая была исповедь, которой духовники и пользовались для нравственнаго
воздействия на своихъ пасомыхъ вообще, для искоренения
рожаничнаго культа въ частности.Обратимся къ выяснению понятия родъ. Выше мы высказали мнение, что почитание рожаницъ было культомъ предковъ, „родителей", въ частности женщинъ родильницъ.
Это положение подтверждается сопоставлениемъ рожаницъ
съ родомъ.
*
Человечеству свойственно сознание, чтопотомство находится въ зависимости отъ предковъ. Наследственность физическихъ особенностей и нравственныхъ качествъ не подлежитъ и не подлежала никогда сомнению. И потому культъ предковъ, какъ защитниковъ и охранителей рода, отъ которыхъ зависела участь потомковъ, былъ широко распространенъ. Славяне достаточно ясно сохранили это верование; вера въ долю-счастье и теперь широко распространена среди балканскихъ и русскихъ славянъ.
*
Мы имеемъ важныя указания относительно культа мертвыхъ въ слове св. отца нашего Иоанна Златоуста, apxиепископа Константина града, „о томь, како пьрвое погании веровали въ идолы“  Изъ слова видно, что въ древности былъ обычай топить бани для мертвыхъ; въ бане ставили кушанья мясо, молоко, масло, яйца. Въ бане поддавали пару,вешали полотенце и какую-то одежду. Полъ въ бане посыпали пепломъ, чтобы видны были следы приходившихъ покойниковъ. На другой день по полу на пепле находили чьи-то следы. Замечательно, что благочестивый обличитель искренно верить, что въ баню, истопленную для предковъ покойниковъ, кто-то приходилъ и остаблялъ следы; только онъ былъ убежденъ, что то были бесы, делавшие это въ посмеяте и для пагубы маловерныхъ.
*
Изъ сказаннаго мы делаемъ выводъ,что весений языческий праздникъ въ честь умершихъ въ христианскую пору совершается часть въ Чистый четвергъ,а часть на Радуницу.
*
Иоаннъ Грозный, какъ пишетъ Джеромъ Горсей,предъ своею смертью посылалъ за колдунами на северный берегъ между Холмогорами и Лапландией. Йхъ привезли въ Москву на почтовыхъ и поместили подъ стражей. Любимецъ царя Богданъ Бельсюй совещался съ ними ежедневно. Гадатели точно указали день его смерти, и ихъ предсказаниe исполнилось. Въ конце XVI в. вёра въ волшебство была всеобщей. Борись Годуновъ всецело разделялъ это верование; волшебники предсказали ему, что онъ будетъ царствовать, но не долго, всего семь летъ. О Борисе говорили,
что онъ еще при жизни царя беодора съ помощью волхвовъ
и кудесниковъ привлекъ къ себе любовь царя .
*
Съ распространениемъ на Руси христианства, русское
духовенство должно было вступить въ борьбу съ русскимъ
язычествомъ, въ частности противъ веры въ волшебство.
Светская власть предоставила церкви преследование волшебства. Церковь видела въ колдовстве cyeвериe и грехъ.По „уставу св. Владимира“ духовенству постановлено было судить: „ведовство, потвори, чародеяния, волхования, зелейничество, еретичество,—въ смысле злое колдовство. По„церковному уставу" Ярослава, наказанию подвергались:„жена чародейница или наузница и вълъхва или зелейница,или мужъ“ . По „правилу" митр. Иоанна П (1080—88)
занимающихся чародействомъ, будутъ ли то мужчины или
женщины, сначала отвращать отъ злыхъ делъ словами и
наставлениями; если же пребудутъ неизменными, то въ отвращение зла наказать ихъ съ большею строгостью.Церковныя правила повелевали увещевать творящихъ волхвования. За чародеяние полагалась довольно строгая епитимия, отъ 9 до 20 летъ, и даже епитимия могла быть наложена до самой смерти *
*
Господь наказалъ нечестиваго царя болезнью, чтобы онъ вспомнилъ
о грехахъ своихъ; но Охозия, оставивъ Божию помощь, поелалъ къ Вилови (Ваалу) болвану и къ жрецамъ его вопросить о исходЬ болезни.Составитель „слова Святого Иоанна Златоустаго о лечащихся въ болезни волхвованиемъ и наоузы" говоритъ следующее. „Если ты впадешь въ лютый недугъ, и многие придутъ къ тебе,понуждая обратиться одни къ чародеямъ, другие къ волхвамъ, то ты (не ходи, а) на Бога уповай и терпи: эти
страдания приносятъ тебе венецъ и избавление отъ мукъ
вечныхъ. Лежа въ болезни следуетъ благодарить Бога. Потому мы и христианами зовемся, чтобы повиноваться Христу и не ходить къ врагамъ божимъ волхвамъ. Волхвы и чародеи то враги божии. Лучше намъ умереть, нежели пойти ко врагамъ божимъ.
*
Интересно и другое древне-русское верование, сохранившееся въ нашемъ простонародья до нашихъ дней: предсмертный болезни считаются очистительнымъ средствомъ отъ греховь. содеянныхъ человекомъ при жизни; кто долго болеетъ—„трудился" („больной трудится"-говорятъ о тяжко больномъ), тотъ сподобится особой милости Божией и будетъ спасенъ.
*
Исповедные вопросы и расмотренныя нами статьи
свидетельствуютъ, что волхвованию у насъ верили; занимались волхвованиемъ преимущественно женщины. Этотъ вопросъ изследованъ проф. С. И. Смирновымъ, имъ же отмечены причины, въ силу которыхъ русская женщина въ течение  многихъ вековъ была носительницей и хранительницей языческихъ преданий древней Руси. Выразительница господствующаго религознаго настроения (какъ всюду и всегда),русская женщина оказалась на стороне древняго язычества,которое признавало ее равноправной въ релипозномъ отношении. По византийскимъ же традициямъ женщина представлялась источникомъ греха, существомъ часто нечистымъ.Кроме того были и чисто бытовыя причины, въ силу которыхъ русская женщина оказалась отсталой въ релипозномъ
отношенш ').
*
Начиная съ ХУ—XVI вв. борьбу съ волшебствомъ беретъ на себя государственная власть: въ употребление входятъ  казни, ссылки, темничныя заключения.Начиная съ ХУ — ХУ1 вв. преступления противъ религии и вообще всякаго рода остатки язычества считаются государственными преступлениями. Ересь приравнивается къ чародейству и наказуется сожжениемъ.
*
Легенда о томъ, почему въ Москве нетъ сорокъ, характерно изображаетъ отношение въ колдовству духовной власти XIV в. и светской XVI в. Однажды св. митрополитъ Алексий (ум, 1378 г.), приметивъ одну ведьму подъ видомъ сороки, заклялъ всехъ сорокъ, чтобъ оне въ Москву не влетали. При Грозномъ расплодилось на Руси много всякой нечисти и безбожия. По царскому указу свезли
въ Москву множество старыхъ бабъ. Ихъ привели на площадь, обложили соломой и зажгли. Но ведьмы не погибли:изъ густого облака дыма, охватившаго ведьмъ, они вылетали въ виде сорокъ. Разгневавшийся царь проклялъ ихъ;такъ оне и остались сороками. Потому-то сороки и не могутъ приблизиться къ Москве на 60 верстъ. Итакъ, святитель проклялъ ведьмъ, а Грозный сжегъ и проклялъ
Итакъ, въ средине XVI столетия волшебство преследуется светской и гражданской властью одновременно. В 1635 г. одна изъ царицыныхъ золотыхъ мастерицъ выронила въ мастерской платокъ, въ которомъ былъ завернуть какой-то корень. Мастерицу пытали и вместе съ мужемъ сослали.
*
Известно, что Борисъ Годуновъ былъ потомкомъ знатныхъ выходцевъ изъ Орды.Татарская аристократ, входя въ тесныя общения съ русской посредствомъ браковъ, и вообще татары, селясь свободно въ Москве и среди русскихъ, прививали русскому
обществу татарские взгляды. Татары были народъ суеверный и очень преданный волхвованиямъ. Въ 1246 г. въ Орде пострадалъ Тверской князь Михаилъ между прочимъ за то,что отказался пройти черезъ расположенный передъ ханскою ставкою огонь, чего требовали отъ него татары »).
*
Въ 1484 г. папа Иннокентий VIII издалъ буллу, предписывающую преследовать и казнить чародеевъ при посредстве сожжения. Преследованье чародейства продолжалось до конца 18 в е к а . Сожжение было въ Западной Европе обычнымъ способомъ казни ведьмъ и колдуновъ. У насъ на Руси не церемонились
съ колдунами, но на Западе преследовали и жгли ихъ значительно усерднее. Отъ издания буллы о преследовали колдуновъ (1484 г.) до конца казней за волшебство—въ Германии погибло более ста тысячъ лицъ, обвиняемыхъ въ занятии волшебствомъ; въ Англии погибло зоооо человекъ.Пытки обвиняемыхъ были ужасны; пытали не только взрослыхъ, но и малолетнихъ, которыхъ также предавали казни.
***
Когда pyccкиe принимали христианство, Греция и Римъ
пережили уже почти тысячелетий христианский периодъ; при
этомъ должна быть принята во внимание высокая культура
языческаго греко-римскаго Mipa. Конечно, въ сравнении съ
образованными греками и римлянами pyccкиe были варвары
и скифы, почти дикари. Принят нашими предками христианства делало ихъ европейскими людьми, приобщало ихъ къ европейской культуре.
*
Вообще, по народному вероватю, всякаго рода небесныя и земныя знаменья даются для руководства и вразумления человека. Человеческому несчастью и бедствию предшествуютъ какия либо аномалии въ природе, что-нибудь странное, необычное, исключительное. Такъ, въ последниe годы царствования Бориса, предъ появлениемъ Самозванца,въ народе шли разговоры о странныхъ явлетяхъ, предвещавшихъ что-то удивительное: на небе по ночамъ сражались другъ съ другомъ огненныя полчища, являлось по два месяца, по три солнца, бури сносили верхи съ башенъ и кресты съ церквей, у людей и у животныхъ рождались уроды; рыба и птицы, приготовленныя для пищи, теряли свой вкусъ; собака пожирала другую собаку, волкъ волка,лисицы среди дня бегали по Москве; летомъ 1604 г. показалась комета.
*
Во время чьей-либо смерти,если умираюицй сильно „трудится", не можетъ умереть, для прекращения его страданий следуетъ отомкнуть въ доме все замки, двери и проч., даже поднять на потолке одну доску.На умершемъ не должно быть ни одного узла.
*
Ношение всякаго рода талисмановъ, въ роде красной нитки  на руке, ладонокъ съ заговорами и апокрифическими молитвами запрещалось 20 правиломъ Номоканона.
*
Въ естественныхъ релипяхъ празднества въ честь боговъ обыкновенно соединяются сь разнаго рода играми,процесиями и плясками подъ пение  и музыку, иногда съ переряживаниемъ. На первыхъ же страницахъ нашей Начальной летописи повествуется, что у радимичей, вятичей и северянъ бывали игрища и пляски между селами . Княжеские пиры въ древнейшую эпоху сопровождались музыкой,что можно заключить изъ благочестиваго размышления летописца подъ 1015 г.: „люте граду тому, въ немъ же князь
унъ, любяй вино нити съ гуслеми и съ младыми светники" .
Сообщивъ о нашествии въ 1068 г. половцевъ, летописецъ
предается благочестивому размышление: дьяволъ льстить и
отвлекаетъ насъ отъ Бога трубами и скоморохами, гуслями
и русальи (плясками); на игрищахъ народа множество, а церкви стоять пустыми.
*
Акад. Б. Е. Голубинский полагаетъ последнее, допуская,
что весений языческий праздникъ после приняла христъанства былъ присоединенъ къ празднику Пасхи, какъ его канунъ.йзъ послаяия митр. Фотся (1408—1431 г.) видно, что псковскому духовенству приходилось вести борьбу противъ игрищъ и развлечений; среди позорищъ безчинныхъ былъ бой, на который собирались „заговевъ святый велитй постъ“.Митрополитъ увещеваетъ, чтобы такого безчиния впредь не было .Изъ сказаннаго видно, что въ первые пять вековъ христианства на Руси духовенство ревностно боролось со
страстью народа къ играмъ и иляскамъ. Борьба велась мерами увещевания.Потомъ дело несколько изменилось. Окрепшая гражданская власть стала проявлять попечение о народной нравственности. Но въ деле искоренения игръ и плясокъ гражданская власти не всегда проявляли энергии,потому что сами въ глубине души сочувствовали этого рода развлечениямъ. Духовенство начинаетъ энергичнее выступать противъ игръ, обращается къ содействию светской власти. Въ этомъ отношении характерно обращеше Памфила къ храброму мужеству гражданской власти. Игуменъ Елизарова монастыря Бамфилъ въ своемъ послании къ псковичамъ по поводу празднования ими Купальской ночи далъ
характерное описате этого чисто языческаго праздника.
Когда настанетъ праздникъ Рождества Предтечи, въ святую
ту ночь, говоритъ Памфилъ: „мало не весь град возмятется,
и въ селех возбесятся. в бубны и в сопели и гудетемъ
струнным, и всякими неподобными играми сотониньскими.
плесканиемъ и плесаниемъ. женам же и девам и главам
накивате (главами киваше) и оустнам(и) ихъ неприязнен
кличь всескверныя песни бесовъскыя и хрептом ихъ вихляния. и ногамъ скакаша и топташя. ту же ес(ть) мужем и отрокомъ великое падете, на женское и давите ш атате и блудное имъ возрйте. також(е) есть и женамъ мужатымъ беззаконное оскрвернете ту же и девамъ растлите".
*
Мы знаемъ, что монастыри въ древности владели большимъ количествомъ земли,на которой жили монастырские крестьяне. Монастырь самъ судилъ своихъ крестьянъ во всехъ делахъ гражданскихъ и уголовныхъ за исключениемъ делъ губныхъ, т. е. душегубства, разбоя и татьбы съ поличнымъ.
*
Это делалось не въ одну только Ивановскую ночь, а отъ Рождения Иоанна Предтечи (24 июня) до Петрова дня.
*
Изъ недостатковъ въ древней жизни наиболее усердно обличалась страсть нашихъ предковъ къ музыке, пению  и танцамъ. Это и понятно: друпе грехи въ большинстве случаевъ составляли тайну согрешившаго, и нуженъ былъ особый поводъ, чтобы вооружиться противъ этихъ пороковъ. А пение  и пляска были деломъ открытымъ,
явнымъ. Непристойный характеръ многихъ забавъ съ пениемъ и плясками былъ очевиденъ; въ этомъ случае языческая старина была необыкновенно живуча. Правда, языческий смыслъ большинства песенъ и обрядовъ былъ давно забыть; но и какъ пережитокъ язычества, песни и пляски преследовались духовенствомъ, такъ какъ оне шли въ явный разрезъ съ монашески-аскетическою моралью, заимствованною нами изъ Византии.Составитель слова разъясняетъ, почему онъ такъ неодобрительно относится къ музыке и пляскамъ:по его мнению, пляшущая жена—это невеста сатанина, любовница дьявола, супруга бесова, не только сама плясунья
будетъ сведена во дно адово, но и те, которые на нее съ
любовью смотрятъ и въ сласть разжигаются; пляшущая
женщина подобна Ироду аде,мужу грешно иметь общениe съ такою женою.
*

У насъ были умные и начитанные люди, но не было представителей настоящей науки, вследствие чего мы не могли сделать вклада въ сокровищницу европейской мысли; мы не были передовой нацией. Изъ этого, повидимому, следуетъ, что русские нация ничтожная, не создавшая ничего творчески-самостоятельнаго. Говорятъ, что въ нашемъ прошломъ мы представляли изъ себя исторический народь невысокаго достоинства. Если судить о древней
Руси по письменности X IY — X Y II в в., то этотъ взглядъ справедливъ.